Природа одаренности и социальный отбор
Закоченевшими пальцами я прикрыл сборник стихов Гёте, вновь поражённый тем, как скудеет дух в повседневности. Вчера в боннской таверне довелось наблюдать ремесленников – их разговоры о ценах на кожу и семейных дрязгах сливались в однообразный гул. И вдруг – подобно вспышке! – ко мне подсел студент, полушепотом цитирующий Платона. Его глаза горели тем же огнём, что пылал во мне в юности, когда математические трактаты Канта заставляли забыть о сне.
В эту секунду мне открылась заветная истина: подлинный ум – как маяк. Глубокий талант инстинктивно отшатывается от пустословия и тянется к себе подобным, ибо лишь в резонансе с родственной душой мы ощущаем полноту бытия. Обыватель довольствуется болтовнёй – ему неведома мучительная жажда взаимного понимания. Так родилось убеждение: лишь носитель искры распознаёт и ищет другие огни в кромешной тьме человеческой посредственности.