Гиены и трусов, и храбрецов
Жуют без лишних затей,
Но они не пятнают имен мертвецов:
Это - дело людей.

Нравственное превосходство животных над людьми в отношении к памяти умерших, подчеркивающее человеческое лицемерие

Рожденное в африканской саванне прозрение

Стоя на границе кенийской саванны, я наблюдал, как стая гиен завершала ночной пир у останков павшего буйвола. Меня поразила их равная безжалостность к сильным и слабым. Но когда солнце взошло, стая исчезла, не оставив ни сплетен, ни попыток опорочить павших. Годами позже, вернувшись в Лондон, я услышал на похоронах военного героя шепот: «Жил с любовницей», «Промотал состояние». Тот же вечер я перечитывал свои африканские заметки — и рука сама вывела строку, ставшую горьким укором всему роду человеческому. Гины делают лишь то, что предписано природой, а мы наделяем вечность своим цинизмом.

Контраст стал ярче от недавнего спора в офисе колониальной газеты. Автор некролога стремился умалить заслуги умершего чиновника из личной вражды. Я резко сказал: «В пустыне хищники не оправдывают свою жестокость моральными оценками». Возвращаясь вечером, видел бездомных, сдирающих мясо с выброшенной туши, но их равнодушие казалось честнее нашей показной скорби. Трусость и отвага бесследно исчезают в пасти гиен — но лишь человек извращает память, прикрываясь маской справедливости.