Мы прежде всего джентльмены, а уж потом - патриоты.

Приоритет универсальной морали над национальными интересами

Берк против слепого патриотизма

Как парламентарий в бурную эпоху Американской революции, я ежедневно сталкивался с давлением выбора между лояльностью к Британии и моральным долгом. Помню, как после моей речи в защиту американских колоний, где я осуждал жестокость налоговой политики, лорды обвинили меня в предательстве королевства. Тогда, глядя в разгневанные лица, я произнёс: «Мы прежде всего джентльмены, а уж потом — патриоты». Эти слова родились из убеждения, что истинная любовь к родине требует не слепого повиновения, а честности. Если бы мы, англичане, игнорировали справедливость ради могущества, мы перестали бы быть цивилизацией. Мой консерватизм всегда заключался в защите нравственных устоев — ведь без них патриотизм превращается в варварство.

Позже эту фразу не раз цитировали, искажая её смысл в угоду политике. Но в тот день 1770-х годов я напоминал коллегам простую истину: настоящий джентльменский кодекс обязывал нас быть человечными прежде, чем лояльными. Потому что хоть я и служил британской короне, совесть всегда оставалась моим высшим судьёй. Утратив принципы чести под флагом патриотизма, мы теряем право называться джентльменами — а значит, и саму душу Англии.