Философия почтительности и смирения в отношениях с родителями
Однажды ко мне пришёл Цзы-гун, мой ученик, с лицом омрачённым горечью. «Учитель, — сказал он, — я семь раз пытался отговорить отца от безрассудной сделки, но он лишь сердится. Неужели я должен безмолвствовать?» Я отложил бамбуковый свиток, вспомнив, как сам в юности рьяно спорил с матушкой, пытаясь доказать её неправоту. Порывы ветра качали ветви сливы над нами, срывая нежные лепестки. «Твои слова подобны этим цветам, Цзы-гун, — ответил я. — Если их швырнуть с силой — они опадут. Но если положить их на воду, течения мудрости сами донесут истину до сердца». Порой не слова убеждают родителей, а молчаливая верность повседневным делам — как я, бывало, подносил отцу чай, даже когда он отвергал мои советы.
Я рассказал ему о прошлом годе, когда моя престарелая тётя отвергала лечение. Каждое утро я приносил ей целебные травы, молча кланяясь, а вечером читал ей сутры. Лишь когда ей стало легче, она взглянула на меня и промолвила: «Твоё терпение принесло мне больше правды, чем сто речей». Отвергнутый совет — не поражение. Это возможность показать сердцем то, что не было услышано ушами. В конечном итоге капля уважения точит камень упрямства». Цзы-гун встал и поклонился. В его глазах горел новый свет — понимание, что почтение сильнее победы.