Ограниченность гения и безграничность глупости
Я, Александр Дюма младший, сидел в своем кабинете, разбирая пачку театральных рецензий. Одни хвалили мои пьесы за глубину, другие называли их непонятными вычурностями. Внезапно ко мне зашел старый друг, актер, потрясая газетой: «Посмотри, этот пустой фарс собирает полные залы три месяца подряд! А твою «Даму с камелиями» вчера сняли с репертуара». В тот миг меня пронзила горькая истина: чтобы гениальная мысль прижилась, нужны века, знания, особые умы. А глупости достаточно одной броской фразы — она мгновенно разлетится по свету, не требуя ни понимания, ни усилий.
Позже я часами гулял по набережной Сены, размышляя об этом парадоксе. Каждая эпоха рождает единицы гениев, чьи идеи пробивают броню непонимания с трудом. Но глупость — как вода, без конца и края заполняющая любую щель: тривиальные сплетни, псевдонаучные теории, демагогические лозунги плодятся без ограничений. Эта мысль печалила меня, но в ней крылась жесткая правда: то, что не требует осмысления — бессмертно, а величайшие прозрения часто гибнут в ту же эпоху, что и их создатели.