Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара.

Губительное воздействие рутины на одарённую личность

Бумаги, что хуже цепей

В тот вечер я листал архивные дела в канцелярии, когда ко мне пришло это образное прозрение. Вспомнил товарища по университету — блестящего математика, вынужденного из-за нужды стать счетоводом. Каждый день я видел, как его творческий огонь угасал в бездне казённых бумаг. Наблюдал, как подающие надежды поэты годами переписывали доклады, теряя живую мысль в пучине формализма. Вот тогда-то и родилась во мне эта страшная аналогия: талант в учреждении — как могучий бегун, прикованный к стулу. Рутина атрофирует его дух исподволь: сначала исчезает искра в глазах, потом иссыхает воля, и наконец либо душа умирает от нравственной апоплексии, либо вырывается потоком безумия. Я записал эти слова ночью, ощущая, как щемящая тоска за чиновничьим столом становится универсальной трагедией незаурядных людей Россию.