Деградация человеческого бытия через культ самосохранения
Сижу я в губернском правлении, наблюдая поток чиновников. Лица сальными пятнами на черном сукне — пустые, избегают даже теней риска. Помещик Никонов только что панически отказался поддержать школу для крестьян: «А вдруг подать взбунтуется, да камень в окно?» Смотрю, как он бережно вытирает пыль с новой табакерки — золото, его единственное буйство. И понял вдруг: жизнь этих людей есть методичное самоудушение. Они замуровали себя в склеп самосбережения, превратили тело в кумира, а душу — в прислугу страху. Каждый шаг их стал взвешиванием на аптекарских весах, где выгода важнее чести.
Вечером, глядя на гаснущую заречную слободку, осознал мельчайший триумф их упадка: пыльная блоха угодила в паутину и радуется, что не порвалась нить. Страх смерти превратился у них в погашение жизни. Пилюля осторожности давно разъела все, кроме жалкого биения сердца. Так родилась моя мысль — горький осколок от стакана, что не разбился в кулаке творчества.