Не помогает счастье нерадивым.

Неэффективность удачи без личных усилий и ответственности

Как родилась мудрость о бессилии удачи перед ленью

Я стоял на склоне холма в Афинах, наблюдая за жатвой, когда мой друг Эгелон, земледелец, горестно покачал головой. Рядом соседний участок зарастал сорняками — хозяин Юлиос целыми днями бросал кости в тени дуба, уповая на счастливый жребий. «Вчера, — сказал Эгелон, — он хвалился своим намереньем: богиня Тюхе осыплет его дарами, и урожай явится сам. Но Тюхе не служит тростинкам, гнущимся ветром пустых надежд». Это сравнение запало мне в душу. На следующем собрании философов я поделился мыслью, и Софокл, усмехнувшись, произнес: «Ты прав. Не поможет счастье нерадивым». Слова родились из этого наблюдения за теми, кто ждёт чуда, отвергая труд. Мораль доносила простую истину: даже колесницу богов везут кони усердия.

Позже в мастерской гончара я видел, как этот афоризм оживал. Подмастерье Филон, с ленцой обтесывавший кувшины, ругал судьбу, когда его изделия трескались в печи. Рядом юный Аристокл проводил часы, изучая толщину стенок. В день проверки горшки Филона разбились, а работа Аристокла принесла ему похвалу и серебро. Именно тогда я понял всю глубину слов Софокла: счастье — не ветер, наполняющий паруса лодки брошенной у берега. Оно поднимает только те ладьи, чьи гребцы не жалеют рук. Греки усвоили это не суеверием, а законом бытия: удача кружится над трудолюбивыми, как пчела над распустившимся цветком.