Игра на фортепиано - движение пальцев; исполнение на фортепиано - движение души. Обычно мы слышим только первое.

Противоречие технического мастерства и эмоциональной глубины в музыкальном исполнении

Как родилась мудрость о фортепиано и душе

Однажды после мастер-класса ко мне подошёл юный пианист, сияющий от гордости за безупречно сыгранный этюд. «Мэтр – воскликнул он – Я добился идеальной техники!». Я посмотрел на его дрожащие от напряжения руки и спросил: «А где же Бетховен?» В глазах ученика читалось недоумение. Тогда я провёл эксперимент: попросил его сыграть простую прелюдию Шопена. Звуки лились чётко, как метроном, но каждая нота была мёртвой. «Теперь слушай» – сказал я и коснулся клавиш. Звук заплакал, задышал, зажил своей тайной жизнью. Именно тогда осознал: техника – лишь корабль, а душа музыканта – его парус. Мы столько лет учим пальцы летать над клавиатурой, что забываем – по-настоящему в музыке обитает лишь то, что рождено сердцем.

Позже на концерте виртуоза, чья игра напоминала бриллиантовый дождь нот, ко мне наклонился сосед: «Восхитительно!». «Чересчур восхитительно» – пробормотал я. Магия блистательной техники гипнотизировала зал, но за сверкающим водопадом не было главного – человека. Ровно в ту секунду родилась фраза о пальцах и душе. Мир полон пианистов-ювелиров, оттачивающих каждый звук, и так мало алхимиков, превращающих ноты в эмоции. Именно об этом трагедия: публика рукоплещет ловкости пальцев, не замечая, что душа артиста осталась запертой в нотной тетради.