Нынешние школы никчемны по результату. Преподается только умение складывать слова без понимания, как будто для овец важнее блеять, чем кормиться.

Бесплодность образования, сосредоточенного на внешней форме (риторике, механическом запоминании) вместо глубины понимания и практической пользы.

Как родился протест против пустословия в образовании

Сидел я однажды на острове Сите в Париже, наблюдая, как ученики школ терзают друг друга в диалектических схватках. Они сыпали цитатами из Августина и Аристотеля, строили изощренные силлогизмы, спорили о значении каждого слова. Но чем больше слов они произносили, чем сложнее становились их цепи рассуждений, тем больше меня охватывало глухое раздражение. Внезапно, точно озарение, пришло понимание: они не ведают сути! Они дерутся за формулировки, словно псы за кость, даже не пытаясь понять истину, лежащую за словами. Уважают не знание, а лишь умение ловко его обернуть в звонкую фразу. Это разрушило мои последние иллюзии о нашем образовании.

Я вспомнил отару овец за стенами города. Они блеют, услышав голос пастуха – это их выученная, нужная форма ответа. Но разве блеяние дает им пищу? Без знания того, где найти сочную траву, где укрыться от волка, без самох`ного понимания пастбища, эти овцы обречены. Так и эти школяры, думал я с горечью. Мы, учителя, формируем умение блеять по заученным шаблонам – говорить так, как говорили до них. А напитать их ум истинным знанием, научить находить духовную пищу самостоятельно, показать путь к настоящему пониманию основ мироздания – этому уже не учат. Школы опустошаются, превращаясь в фабрику пустых слов. И этот страх за будущее учености вылился в ту горькую фразу – ведь для овцы благо не в блеянии, а в кормежке, для мыслителя же – не в словах, а в необъятном океане истины.