Пусть не помнят юные
О согбенной старости.
Пусть не помнят старые
О блаженной юности.

Осознанное разграничение возрастных этапов жизни: призыв к молодым и старым не зацикливаться на опыте друг друга, а жить полноценно в своём настоящем.

Как родились строки о забытой юности и старости

Стоял тяжёлый 1919 год. Я, Марина, с двумя дочерьми ютилась в промёрзшей московской квартире, выменивая последние вещи на картошку. Старость? Она уже стучалась в дверь не годами, а болью в согбенной спине от бесконечной стирки пелёнок, ношением воды. Однажды, измученная, я рухнула на табурет, и вдруг острая ломота в пояснице пронзила меня, как живое напоминание былой гибкости, тех дней, когда тело слушалось беспрекословно — в танцах, беге, любви. В соседней комнате плакал младенец — громко, требовательно, с той безоглядной верой в своё право на жизнь, что есть лишь у очень юных. Этот плач, чудовищный контраст с моей болью и усталостью, стал толчком. Зачем ребёнку знать о ноющей спине? Она принадлежит моему нынешнему обиталищу, как его крик — его настоящему. Старики же, томимые воспоминаниями об утраченных возможностях, лишь отравляют радость тем, кто эту блаженную невинность ещё *имеет*. Итак, родились строки — как протест против этой разрушительной ностальгии, как суровое напоминание себе и другим: живи своим днём. Не проецируй немощь на юность. Не отравляй старость иллюзиями ушедшего. Каждому — его возраст, его крест.