Неизбежность физических страданий как платы за человеческое существование
Изнемогая от подагры в своём лондонском особняке, я наблюдал за каретой своего соседа-банкира. Богач, чьё состояние могло купить целые кварталы, едва ковылял к экипажу, опираясь на трость. И меня осенило: перед лицом физических мучений богатство теряет силу. Этот парадокс и стал зерном афоризма. За чашкой кофе я размышлял, как жизнь взимает с нас дань. Аристократы платят ревматизмом за зимние охоты, крестьяне — сломанными спинами за тяжелый труд. Эта универсальная подать не зависит от титулов.
С пером в руке я сравнил судьбу с королевским казначеем, требующим пошлину за право дышать. Одни — как тот банкир — платят золотом ежедневных страданий. Другие откупаются мелкими монетами легких недомоганий. Но никому не удаётся подделать декларацию — боль всегда находит лазейку в наших телах. Так родилась фраза о «такс на болезнь», ставшая позже основой моего письма к сыну о природе человеческого удела.