Те, которые надеются стать философами путем изучения истории философии, скорее должны вынести из нее то убеждение, что философами родятся, так же, как и поэтами и притом гораздо реже.

Врожденный характер философского таланта и его отличие от изучения дисциплины

Рождение истины: как Шопенгауэр открыл редкость философского дара

Я отчетливо помню тот час в полутемной берлинской квартире, когда Артур, подавленный крахом своей профессорской карьеры, вновь листал записи фундаментального труда «Мир как воля и представление». Его задумчивый взгляд скользил по томам Канта и Гегеля на полке — систем, которые изучались в университетах как догма, но не рождали новых мыслителей. Вдруг он громко рассмеялся. Вечером мы обсуждали студентов, зубривших биографии Аристотеля вместо того чтобы развивать собственное мышление. Он провозгласил: «Они как дети, воображающие, будто собрав гербарий, станут деревьями!».

Взяв перо, он доказывал, что философия подобна поэзии: Платона не воспитал учебник о Пифагоре, а Шекспира – чтение Петрарки. Наблюдение за мистическим озарением Будды или величественной ясностью Спинозы лишь подтверждало закон природы — высшие формы мудрости вспыхивают искрами в редких умах. Так родился афоризм, сравнивающий философа с поэтом: оба приходят в мир бесценным чудом.