Я боюсь смерти. Боюсь самолетов, автомобилей. Взойдя на корабль, я первым делом ищу спасательный круг.

Всепоглощающий страх смерти и недоверие к современным средствам передвижения

Сюрреалист в тисках земной тревоги

Однажды ко мне подошёл журналист после вернисажа. Видя мои эксцентричные усики и дерзкие картины, он ожидал услышать бунтарские манифесты. Но вместо рассуждений об искусстве я неожиданно заговорил о самом простом: «Я боюсь смерти. Боюсь самолетов, автомобилей. Взойдя на корабль, я первым делом ищу спасательный круг». Видимо, изумление на его лице было предельным. Кто бы мог подумать, что создатель тающих часов дрожит при виде лодочной скамьи! Этот страх родился не вдруг. Я ненавидел металлические громадины не за их эстетику — за вопиющую хрупкость человеческих конструкций. Машина может смяться, корабль — пойти ко дну, даже самолёт, символ прогресса, заключает в себе абсурд: существо из плоти, летящее на железных крыльях в бездну. Это была не капризная фобия, а философское осознание: весь наш мир — бурлящий океан, где спасательный круг ищет даже тот, кто притворяется богом. Ибо сознавать свою слабость — значит оставаться человеком.