Вера есть чудо, и все же ни один человек не отлучен от нее, ибо то, в чем едина жизнь всех людей, есть страсть, а вера есть страсть.

Экзистенциальная природа веры

Проблеск истины в копенгагенском ливне

Стоя у окна в тот промозглый копенгагенский вечер, наблюдая, как дождь безразлично хлещет по крышам домов рабочего квартала, меня охватило знакомое чувство бездонной тоски. Бесчисленные часы диспутов в академических кругах, все эти изощренные доказательства бытия Божия и сетования рационалистов, будто Дух существует лишь как абстракция, – всё это вдруг показалось суетой. Там, на улице, шел лучший теолог – сама Жизнь, полная отчаяния, труда, малого мужества и тихого, неприметного упорства. Почему они – эти кузнецы и прачки – не нуждались в философских тонкостях, чтобы найти в себе силы жить? Что за невидимая опора удерживает их? И тогда пришло озарение, как удар громом: а что, если Истина – не внешний предмет познания, а внутреннее состояние бытия? Что если она достигается не умом, а всем существом, страстным и нараспашку перед Неведомым? Эта всесокрушающая страсть жить, несмотря ни на что – разве не она и есть та самая искра веры, доступная каждому, кто дышит? «Вера есть чудо...», – прошептал я, и слова, казалось, вобрали в себя стук дождя и смутный гул города. Чудо – не в нарушении законов природы астрономами, а в этой неистребимой, жгучей жажде смысла и связи, что делает человека человеком и связывает всех нас воедино у самой бездны. Она – наша общая соль, наша подлинная симфония. В этом и был секрет.