Слова и иллюзии гибнут, факты остаются.

Преходящесть слов и вечность объективной реальности

Как родилась мысль о вечности фактов

Запомнился тот хмурый петербургский вечер 1864 года, когда я писал рецензию на модный роман, полный слащавых иллюзий. В кабинете дымился потухший камин, а на столе лежали заметки полемики с оппонентом — мы бились в словесных баталиях, точно гротескные актеры, смешивая логику и эмоции. Меня охватило странное оцепенение: мы спорили о вымыслах, словно они реальны, а за окном стоял настоящий мир, где нищий разгружал баржу после судебного приговора, где наука открывала новые законы, и всё это существовало невзирая на наши прекраснодушные речи. Я вдруг понял: слова рассыпаются, как песок — сегодня они искусной стеной, завтра их смоет первым дождем. Но факты? Факты не спрашивают разрешения. Они упрямы и неистребимы.

Тогда-то в мой блокнот легла эта фраза — как ключ, открывающий любые дискуссии. После казненных мной писаных красот и стольких павших иллюзий российской интеллигенции, от которых порой тошнило, факты оставались мантрами трезвости. Политические утопии разбивались об них, словно волны об утес, и лишь проверенные наблюдения давали почву для прогресса. Теперь всегда смотрю им в глаза первым: если что прочно в этом хаосе мнений, так это железная поступь реальности.