У надежды глаза так же велики, как и у страха.

Схожесть противоположных эмоций — надежды и страха — в силе предвосхищения

Как родилось сравнение надежды и страха?

Я сидела у окна после тревожной вести от издателя — мои стихи могли отвергнуть. Заметив на улице мать с ребёнком, ждущую мужа, вдруг остро ощутила параллель. Эта женщина так жадно вглядывалась в толпу — не с холодом испуга, но с пылким желанием встретить любимого раньше времени. Её лицо напомнило мне вчерашний случай: молодой солдат у вокзала бледнел от страха отправки на фронт. В тесноте человеческих тревог меня осенило, что оба состояния похожи напряжённой точкой ожидания. Когда желание или ужас обрушивают все границы, душа словно выплескивается через глаза, расширяя их до вселенских пределов. Трансформация ужаса и веры в единое состояние предвкушения стала для меня озарением.

Позже на званом вечере я наблюдала группу гостей. Один судорожно ожидал известий о больной жене, другой — подарка от любовницы. Комок нервов заставил меня воскликнуть: «Посмотрите — как алчно расширяются их зрачки! Страх и надежда делают их слепыми провидцами». Меня освистали за мрачность, но именно в ту минуту родились точные слова. Глубже размышляя, поняла: величие глаз — мерцающая грань. Количество страха, растворяющегося в надежде, создаёт экстатическое напряжение, которое мы именуем жизнью. Так родился афоризм — ви́дение вечного перекрёстка человеческих чувств.