Современные ученые не требуют чудес: они требуют экспериментов.

Научный метод и эмпиризм

Рождение фразы на развалинах чудес

Помню, как бродил по лабораториям Петрограда в 1920-х годах, наблюдая этих новых людей в белых халатах. Они больше не воздевали руки к небесам, не ждали божественного откровения – их богиней стала воспроизводимость. Однажды на философском диспуте, где говорили о «чудесном преображении материи», я не выдержал: моя фраза стала отмычкой, открывающей проблему эпохи. Это крик разума против вековой спекулятивной метафизики, манифест торжества эмпирики – не размышления высоколобых мужей, а измеримые результаты с дрожащей стрелкой гальванометра.

Я предвидел: на смену тихой молитве в храме придут грохочущие циклотроны, а критерием истины сделаются не церковные догмы, но эксперимент. Это болезненное отсечение религиозного чувства ради фактов было неизбежно – как операция без анестезии для человечества. Мои слова оказались вехами на дороге, где наука окончательно освободилась от магии, но заплатила за эту свободу вечной зависимостью от проверяемого опыта.