Как было бы похвально, если бы люди столько же упражняли свой мозг, сколько упражняют тело, и так же рьяно стремились к добродетели, как они стремятся к удовольствиям.
Приоритет интеллектуального и нравственного развития над физическими и чувственными удовольствиями
Откровение у бань Агриппы
Стоя под мраморными сводами римских терм, я наблюдал поразительную картину: десятки горожан самозабвенно работали над своими телами. Они скребли кожу стригилями, часами плавали в бассейнах, соревновались в поднятии тяжестей. В воздухе витал дух тщеславного состязания – кто мускулистее, кто выносливее. Но позже, видя этих же людей в тавернах, где они теряли состояние в кости и утопали в вине, я осознал трагедию: весь пыл души расходуется на преходящее. Тело лелеют, а разум голодает; удовольствия гонятся, а добродетель заброшена.
Эта мысль, как удар молнии, озарила меня у входа в палестру. Я видел юношу, часами упражнявшего пресс, но не открывавшего ни одной книги. Старика, боявшегося дряхлости мышц, но равнодушного к дряхлости ума. Так родились мои слова о том, как похвально было бы направить эту энергию на воспитание духа. Глядя, как капли пота стекают с тел атлетов, я воображал: если бы каждый взмах «умственных гантелей» был так же усерден – какой сияющей стала бы наша душа! Этим наблюдением я позже делился с учениками, противопоставляя мимолетную плоть – вечному разуму.