До двадцати пяти лет дети любят своих родителей; в двадцать пять лет они осуждают их; потом они их прощают.

Трансформация отношения детей к родителям с возрастом

Как рождалось прозрение о поколениях

Сижу в парижском кафе, наблюдаю за молодым человеком, страстно жестикулирующим за соседним столиком. Он яростно критикует отца, а мастерский жест его руки так знаком... Ведь такую же отмашку делал я сам двадцать лет назад! Вспомнилось: как в двадцать три боготворил отца, считая его гением, а в двадцать шесть возненавидел за то, что он «продал мечты ради скучного банковского дела». Тогда меня осенило: наши дети словно заново играют партитуру нашего взросления. Сперва обожание — ведь родители безоговорочное прибежище детства. Потом бунт — когда собственный ум требует сепарироваться от их авторитета, найдя тысячи изъянов. И наконец озарение, когда усталость или собственный родительский опыт открывают простую истину: они любили как умели. Мой сарказм по поводу «банковской карьеры» исчез, когда в сорок сам взял ипотеку ради безопасности сына. Мы прощаем их не за них — за себя, чтобы наши дети научились прощать нас.