Так много зла делается в мире во имя братства, что, будь у меня родной брат, я бы назвал его двоюродным.

Критика лицемерного использования высоких идеалов для оправдания зла

Как братство превратилось в оружие

Я не раз замечал зияющую пропасть между словами и делами на политической арене. В дни парламентских дебатов 1848 года, когда революционные вихри охватили Европу, ко мне пришло это горькое прозрение. Политики всех мастей – радикалы и консерваторы – оправдывали насилие и репрессии громкими лозунгами о всеобщем братстве и единстве. Казалось, чем кровавее были их действия, тем громче они кричали о народной солидарности. Особенно поразила речь оппонента, одновременно призывавшего к братской любви и требующего показательных казней мятежников.

В тот вечер, сидя в клубе Reform среди дымящих сигар, я с горечью поделился с коллегой: «Так со всех трибун произносят «братья», что слово стало пахнуть кровью». Родство перестало быть священным понятием – оно превратилось в ширму для насилия. Впервые мелькнула мысль: если истинное братство так испохаблено политиками, не лучше ли дистанцироваться даже от кровной связи? Так родилась фраза, где ирония служила щитом от разочарования в человечестве.