Нет конца обетам и изменам,
Нет конца веселым переменам,
И отсталых подгоняют вновь
Плетью боли Голод и Любовь.

Цикличность человеческого существования под влиянием неумолимых движущих сил

Рождение стиха в бурные времена

1917 год застал меня в Париже, где я наблюдал, как рушится старый мир. В кафе эмигрантов слышались клятвы верности России и шепот измен за столиками. Каждый день приносил новые манифесты — то о вечной любви к родине, то о разрыве с прошлым. Сидя у окна с видом на Сену, я размышлял: обеты терпят крушение как корабли в шторм, предательства становятся обыденностью, а ветер революции смешал все карты. Но вдруг меня осенило: какие бы маски ни примеряли люди, их вечно гонят вперед две изначальные силы — всесжигающий Голод и всепобеждающая Любовь. Они хлещут по спинам отстающих, заставляя вновь впрягаться в ярмо жизни. Так родились эти строки — горькое прозрение о вечных погонщиках человечества.