Переход от идеологий к индивидуальности в искусстве и обществе
Я помню тот утро, когда идея вспыхнула, как спичка в темноте. Шёл 1934 год, я стоял на скалистом берегу близ Кадакеса, наблюдая, как бюрократы искусства обсуждали следующий «истэблишментный» -изм на парижской выставке. Везде царили клише: сюрреализм, кубизм, футуризм — все искали укрытие в манифестах. И вдруг меня осенило: это лишь временные языки тоталитарного коллектива, где индивидуальный голос теряется в хоре. Я представил время, когда художник сможет творить без перевода на язык программы, когда Франк Капра не будет «капитулистом», Пикассо — пленником кубизма, а я — заложником сюрреалистического кодекса. Мычание стадных идеологий должно смениться полифонией уникальных голосов. Мой карандаш дрогнул, когда я вывел слова приговора эпохе «измов», за которыми последует подлинная свобода личности — не через отрицание прошлого, а через его трансценденцию.
Тогда я повернулся к своему отражению в прибрежном зеркале художника Луиса Бюнюэля и с ледяной уверенностью прошептал будущему себе: «Твоё время, Сальвадор». Ведь личность не статья манифеста – она рождается лишь когда умолкает гул машин идеологии.