К развлекательной литературе относятся примерно так же, как к проституции: осуждают, но пользуются.

Социальное лицемерие в отношении низкостатусного досуга

Салонное откровение

Будучи завсегдатаем парижских литературных салонов XIX века, я часто слышал снисходительные речи о «бульварных романах». Однажды после особенно лицемерной тирады критика, которого все знали как поклонника детективных серий, меня осенило: «К развлекательной литературе относятся примерно так же, как к проституции; осуждают, но пользуются». В зале повисла гробовая тишина. Этот парадокс отражал нашу коллективную шизофрению: мы создаём иерархию ценностей, но в приватном пространстве нарушаем собственные правила. Элегантная дама позже призналась мне, что хранит под матрасом запрещённые любовные романы – ровно как её муж навещал танцовщиц.

Прошло полвека, а этот афоризм живёт, ведь на смену салонам пришли интернет-форумы, где люди стыдят «низкосортное чтиво», скрывая историю браузеров. Каждый раз, видя в метро человека с яркой обложкой, я вспоминаю ту саркастическую интонацию, с которой мое наблюдение обнажило вековечную человеческую слабость – морально осуждать то, что тайно приносит удовольствие. Как сказал мне старый переплётчик: «Самая громкая критика – лучшая реклама».