Английский здравый смысл - унаследованная глупость отцов.

Критика традиционного мышления как ограниченности

Как рождалось дерзкое прозрение Уайльда

Представьте душный лондонский салон 1890-х: я наблюдаю, как почтенные джентльмены восхваляют «английский здравый смысл» — этот неприкосновенный симбирский столп их идентичности. Их лица сияют самодовольством при упоминании практичности, умеренности и традиционных ценностей. Но меня, ирландца-бунтаря и эстета, охватывает горькое разочарование. Я вижу не мудрость веков, а окаменелые предрассудки, переданные как фамильное серебро. За каждым «так принято» или «это разумно» скрывается страх перед новизной, презрение к воображению, духовная лень, возведённая в добродетель. Ведь истинный здравый смысл должен быть живым, как текущая река, а не как вода в заплесневелой бочке. Так и родилась моя фраза — когда осознал: то, что называют национальной мудростью, давно стало тюрьмой для мысли.

Позже, гуляя по Гайд-парку, я отточил формулировку, представив себе цепь поколений, передающих друг другу ключи от камеры собственного ума. Аристократы и буржуа носили эти ментальные оковы с гордостью, не замечая, как «здравомыслие» мешает увидеть абсурдность своего лицемерия или косности. Ирония в том, что мой афоризм, бросивший вызов их идолу, сам стал частью интеллектуального наследия — только уже освобождающего.