Уязвимость в период триумфа
Тот вечер в варшавской литературной кофейне навсегда врезался в мою память. Я сидел за угловым столиком со Станиславом Ежи Лецом, когда в зал ворвался молодой поэт, ослеплённый недавней славой. Банкет в его честь напоминал римский триумф: хлопки по плечу, бокалы шампанского, восхищённые взгляды. Но Лец, прищурившись, указал на затемнённый угол: «Смотри — вот истинные зрители его славы». Там, в тени колонн, затаились двое: бывший издатель, отвергнутый поэтом, и соперник-литератор. Их лица, искажённые завистью, контрастировали с общим весельем — как хищники в высокой траве.
На обратном пути Лец заговорил, подбирая слова как алмазные грани: «Чем ярче свет твоей славы — тем непрогляднее становятся тени вокруг. Ты слепнешь от бликов триумфа, а враги прекрасно видят тебя. Помни, сегодняшние аплодисменты завтра могут стать приглушённым шорохом подкрадывающейся мести». Каждое слово обжигало истиной. Именно тогда я осознал: его гениальный афоризм родился не в кабинете, а в момне наблюдения за опасностями, что таят ложбинки человеческого тщеславия.