Большевизм и фашизм - это, конечно, борьба двух концов, а не борьба двух начал.

Противостояние политических крайностей как единого явления разрушения

Откровение в парижском кафе

Сидя в задымленном кафе на Монпарнасе в далеком 1923 году, я листал газеты. Сообщения из России кричали о красном терроре, из Италии — о маршах чернорубашечников. Чай остывал, но мой ум плавился от прозрения. Не два пути в будущее, два конца одной веревки! Обе идеологии одинаково отбросили всё тепло человечности: большевики во имя рабочего рая, фашисты во имя нации. А газеты все твердили о битве систем. Как же они слепы, не видя этой стали одной скобы! Тогда родилось слово — борьба концов, не начал.

Горькая мысль приходила долго. В разгар Гражданской войны я бежал из Крыма с пустым чемоданом и полным сердцем ярости. Видел, как мир не падает ниц перед одним мертвым учением, а хрипит под сапогами обоих. Почему концы? Потому что и красный, и коричневый приносили не строительство домов, а их сожжение, не расцвет идей, а пустыню страха. Сегодня они рвут друг друга, завтра — нас. Так и вышло. И когда пил кофе той парижской ночью, пальцы сами вывели в блокноте эту мрачную аксиому истории, увы, неопровержимую.