Человека надо принимать как он есть: вместе со всем его дерьмом, вместе со смертью.

Принятие человеческой природы со всем несовершенством и смертностью

Как я понял, что человека надо принимать целиком

Сижу в своей мастерской в Порт-Льигате, наблюдая, как свет Средиземного моря играет на макете нового проекта. За окном бурно жестикулируют двое фигур – идеальный скульптурный силуэт испанской красавицы и ее супруг, чей живот свисает над поясом, а голос хрипит от дешевого вина. Я часто видел, как люди восхищаются совершенством форм, но морщатся перед морщиной, грязью или немощью. Меня коробят их вздохи разочарования, это лицемерие! Разве тот мускулистый Аполлон в музее переживаний не заржавел бы от пота? Человеческая красота – разве только в скалах Кадакеса, что глядятся в чистую воду? Отнюдь. Все изменилось позже: отправился на рынок, купил рыбу – яркую, переливчатую. Но когда разделывал её – наткнулся на вонючие потроха, слизь, острые кости. И замер. Вот он! Настоящий человек: блеск чешуи души – и низменная, тлеющая плоть. Не сортировать человека на шедевр и отходы. Берешь рыбу – готовь всю, с жабрами горечи и темной печенью страха. И – да. Смерть. Этой рыбке я перерезаю хребет. Тот мужчина за окном? Он рассыплется в прах. Это всё части картины. Так что запомните: если хотите кого-то видеть – ставьте взор на целое. Весь трепещущий, воняющий, умирающий холст.