Парадоксальное единство мимолетности и вечности человеческого существования
Помню ту январскую ночь с хрустальной ясностью. Пробираясь через метель после разговора с умирающим другом, я внезапно остановился, поражённый странной мыслью: разве сама смерть не доказывает наше бессмертие? Ведь то, что способно удивляться собственной конечности, уже принадлежит вечности. И там, среди взвивающихся снежных вихрей, я ощутил вино жизни ̶ электрический ток, бегущий от пальцев к сердцу. Горячая волна понимания накрыла меня: высшие силы не обещают посмертного рая, они щедро вливают в нас саму вечность здесь и сейчас. Источник наш гораздо глубже собственной тленности, как дрожжи глубже выпитого вина. Я засмеялся, смахивая снег с ресниц, и написал дрожащей рукой о этом алхимическом перерождении страха в благодарность.