Взаимосвязь эстетического и этического начала
Помню, как однажды на рассвете в горах Шантиникетана я наблюдал, как монахи полируют древний храмовый колокол. Их движения выстраивались в ритуальный танец — каждый жест устранял царапину, открывая мерцающую бронзу. Пот градом лил с их лбов, но лица светились — даже в таком неблагодарном труде сквозило искреннее служение. Позже, когда колокол засиял словно солнце, я понял всю глубину его красоты. Это не была бездушная симметрия — в каждом луче света кристаллизовалось терпение и благое намерение. Так ко мне пришло откровение: в устранении несовершенства проявилась духовная практика. А когда этот труд вылился в совершенную форму? Она стала ощутимым воплощением добра. Так я осознал — только завершённое Добро может стать Прекрасным, а каждое Прекрасное, по самой сути, есть полное выражение Добра.