Легко народом править, если он
Одною общей страстью увлечен.

Механизмы управления массами через эмоциональное единство

Рождение прозрения о страсти и власти

Я помню тот мрачный петербургский вечер, когда Лермонтов, отбросив перо, поведал мне эту мысль. Наблюдая маневры правительства после восстания декабристов, он заметил, как искусно власти разжигали в обществе то ли страсть к имперскому величию, то ли ненависть к внешним врагам. Когда люди поражены единой эмоцией, будто фанатики в пляске святого Витта, трезвое мышление гаснет, критика засыпает, и незаметно воля каждого становится глиной в руках горстки кукловодов.

С горечью в голосе Михаил Юрьевич объяснил мне: страсть – двуликий демон, способный вознести народ к подвигу или в миг превратить его в покорное стадо. И зря человек ищет мудрости у безликóй толпы: огненная увлечённость мертвыми камнями строила пирамиды, слепую веру топливо костров инквизиции, а современные правители, чётко поняв эту метаморфозу, спаяли навеки народному пылу и железной узде.