Мы так тщеславны, что хотели бы прославиться среди всех людей, населяющих землю, даже среди тех, кто появится, когда мы уже исчезнем; мы так суетны, что тешимся и довольствуемся доброй славой среди пяти-шести близких людей.

Парадоксальная двойственность человеческого тщеславия: одновременное стремление к вечной славе и удовлетворённость малым

Ускользающий смысл полуночи

Той ночью пламя свечи колебалось на моём столе, освещая пергамент, где я пытался запечатлеть загадки человеческого сердца. Придворные речи дня — сплетни о гербах, неустанная погоня за почётом — вдруг явились передо мной в новом свете. Я видел, как люди строят храмы в свою честь, сочиняют хроники для далёких потомков и руками чеканщиков совершают попытку украсть кусочек вечности. Но вдруг в памяти всплыл иной образ: старый друг, чьё лицо озарила детская улыбка, когда его ребёнок хвастался отцом перед товарищами. Мгновение этой радости казалось важнее всех королевских регалий.

Закрыв глаза, я изумлялся этому парадоксу: мы высекаем своё имя на камне поколений и одновременно трепещем перед тихим «ты молодец» в кругу семьи. Разве не сумасшествие — жить одновременно в воображаемых эпохах и в уютной гостиной? Наша природа разрывается меж изменчивым вымыслом тиража и тёплой искренностью близких душ. Как будто душа мечется в поисках безграничного признания, а сердце шепчет: «Достаточно пару человек у камина». Именно эту вечную двойственность я спешил запечатлеть до рассвета.