Вероятно, лишь один человек из тысячи страстно поглощен своей работой как таковой. Разница только в том, что про мужчину скажут: "Он увлечен своим делом", а про женщину: "Она какая-то странная".

Гендерные стеретипы в профессиональной среде

Рождение острого наблюдения

Я работала над эссе о женском труде в 1930-х, когда меня поразил разговор в оксфордской профессорской. Двое коллег обсуждали химика-мужчину, сутками пропадавшего в лаборатории: «Настоящий гений! Его преданность науке восхищает». Затем речь зашла о нашей талантливой сотруднице с таким же рвением, но тональность сменилась: «Она странновата... Наверное, забыла, что должна создавать уют». Эта контрастная реакция стала ключом. Последующие месяцы я фиксировала подобные случаи в академической среде и бизнесе: мужскую одержимость делом превозносили как добродетель, женскую же патологизировали. Так из горькой иронии родилась фраза, обнажившая вековое лицемерие — общество поощряет профессиональную страсть только когда она соответствует «правильному» полу.

Это наблюдение оказалось лишь верхушкой айсберга. За ним стояли негласные правила высшего света Британии, где женщина с амбициями нарушала сложившийся порядок. Мои дальнейшие работы по богословию и философии лишь укрепили уверенность: такое восприятие коренится в страхе перед изменением социальных ролей. Когда позже коллеги спрашивали, почему я назвала этот дисбаланс «великой нелепостью», я напоминала им: гениальность не имеет гендера, но предрассудки — увы — имеют.