Если человек поступает по-свински, он говорит: "Помилуйте, я всего лишь человек!" А если с ним поступают по-свински, он восклицает: "Позвольте, я ведь тоже человек!"

Лицемерие в применении моральных стандартов

Как родилось наблюдение о лицах человеческого лицемерия

Сидел я однажды в венском кафе, наблюдая типичную уличную сцену: господин в дорогом костюме орал на посыльного, случайно задевшего его трость. «Свинья! — гремел он. — Тварь бесчувственная!» Бедняга пробормотал: «Помилуйте, я же человек...» — что лишь усилило гнев господина. Не прошло и часа, как этот же франт, спеша в театр, грубо оттолкнул старушку у подъезда. Когда же возмущённые прохожие сделали ему замечание, он воздел руки: «Позвольте! Я ведь тоже человек!» Эта метаморфоза стала для меня откровением.

Вечером у себя в кабинете я размышлял о двоякости нашей морали. Мы гениально находим оправдания собственным недостойным поступкам, апеллируя к человеческой природе, но яростно отрицаем это право за другими. В сумерках, глядя на гасовые фонари за окном, я понял: война, политика, будничные конфликты — всюду люди носят две маски. Первую — для собственных слабостей: «всего лишь человек»; вторую — для обиды на чужие проступки: «я ведь тоже человек». Так родилась горькая формула человеческого двуличия, где каждый становится судьёй чужих грехов и адвокатом своих пороков.