Парадокс человеческого стремления
Я сидел в дымном лондонском пабе в 1897 году, наблюдая театральную труппу после премьеры. Ко мне подсел молодой драматург: «М-р Шоу, я продал пьесу! После пяти лет в нищете!» Его глаза горели. Месяц спустя я снова увидел его в этом же кабаре. Сидел с пустым взглядом: «Оказалось, это финал пути, я чувствую пустоту». Его слова стукнули мне в грудь. Позже, дискутируя с Георгием Плехановым о революционных идеалах, я заметил его иронию при вопросе: «Что будет, когда добьемся утопии?» В ту ночь, конспектируя «Человека и сверхчеловека», ко мне пришло осознание: величайшее мучение – иметь недосягаемую Мечту, но еще страшнее – поставить на ней крест, достигнув её. Так родилась формула двух трагедий – в сплавах дождевого Лондона и людских откровений.