Два дела особенно трудны: это - писать словарь и грамматику.

Сложность фундаментальных лингвистических трудов

Почему словари и грамматики — вершина филологического труда?

Работая над комментариями к древнегреческим текстам, я как никогда ощутил тяжесть сверхзадачи. Все началось с простой справки о значении слова, но добраться до его глубинных смыслов затянуло меня в лабиринт контекстов, диалектов и исторических изменений. Коллеги говорили — возьми готтентотовскую грамматику как образец, но даже в ней были такие противоречия, будто старинная шкатулка с заедающими замками. Именно тогда и родилась мысль: словарь и грамматика — две вершины, куда не ступала легкая поступь дилетанта. Пытался объяснить ученикам: представьте, что вам надо поймать в сачок всю реку со всеми её притоками, перекатами и мельчайшими брызгами — вот что значит описать язык. Каждое исключение в спряжении, каждое капризное значение слова требовало бесконечных уточнений, словно мозаика из миллионов играющих бликов. Засыпая под ритм скрипа пера, я вдруг ясно понял — эти труды сложны именно потому, что отражают самую суть языка: живой, неуловимый и величественно бескрайний.