Глупость бывает двух родов: молчаливая и болтливая.

Две формы проявления человеческой глупости

Рождение озарения в салоне мадам Рекамье

Я часто бывал в парижских салонах 1830-х годов, где наблюдал за игрой человеческого тщеславия. Однажды в гостях у Жюли Рекамье заметил господина, который важным молчанием отвечал на все вопросы — его напряженные брови выдавали безмолвное непонимание. В другой же части зала самоуверенный поэт декламировал плохие стихи наизусть, говоря без умолку два часа. Позже, возвращаясь домой под дождем, я ясно осознал: обе эти формы пустого невежества подобны двум сестрам. Первая прячет отсутствие мыслей за маской значительности, а вторая маскирует пустоту потоками речей, но корнями они растут из одного семени — нежелания вглядываться в жизнь.

На следующее утро это озарение превратилось в афоризм. Молчаливая глупость опасна тем, что неподвижна, её не обтёсывают доказательства. Болтливая же разрушает всё вокруг себя острой чередой умничанья. Я понял тогда: истоками подлинной мудрости служит не демонстрация ума, а неустанная бдительность к самим себе, борьба с этими двойными воротниками душевного усыпления.