Это долг - ради спасения истины отказаться даже от дорогого и близкого.

Нравственная обязанность жертвовать личными привязанностями во имя истины

Как Аристотель пришел к мысли о священном долге перед истиной

Я помню день, когда этот принцип выкристаллизовался в моей душе, будто молния. В Ликейском саду разгорелся жаркий спор между учениками. Один юноша, сын моего старшего друга, с жаром обвинял коллегу в краже ценного свитка. Голос его дрожал от возмущения, глаза горели праведным гневом. Но постепенно из деталей вырисовывалась иная картина: улики указывали вину на него самого. Сердце мое сжалось — осудить сына друга значило нанести ему и его отцу тяжелейшую рану, предать доверие многолетней близости. Я видел, как угасал взгляд юноши, когда правда стала неоспорима. Тогда я понял: если истина — высший божественный закон, управляющий космосом и умом, то долг философа — её безусловный страж. Отвернуться от фактов из жалости значило бы предать самое основание разума. Говоря «это долг», я осознавал весь груз этих слов: истина, как солнце, требует чистоты, даже если её свет обжигает наших любимых. Мы не можем лгать во спасение, ибо тогда спасаем призрак, губя саму суть человечности.