Дурные вести бегут, хорошие плетутся прихрамывая.

Неравномерность распространения новостей: плохие известия передаются быстро, а хорошие - медленно.

Корни фразы в шуме таверн и тихом кабинете

Сижу я в углу старой лондонской таверны, мартовский ветер бьется в ставни, а мысли крутятся вокруг войны и мира, которые ежечасно приносят в город гонцы. Вот только никто не ждет мирных вестников в тревоге. Замечал я постоянно: стоит лишь проскочить слух о поражении королевских войск или злой чуме в соседнем графстве - и вот уже крики разносят эту весть по всем улицам, как пожар. Лица мрачнеют, шепоты слышны на каждом углу, тревога растет не по дням, а по часам. Словно темный ветер раздувает искру. А когда наконец доходят добрые вести - победа, отступление чумы, младенец королевы выжил после болезни - они ступают по городу осторожно, словно босые по усыпанной щебнем дороге. Им не верят сразу, их обсуждают долго и сомневаются. Дурная новость - стремительная наездница, скачущая во весь опор и не признающая преград. Добрая весть - крестьянин с тяжелой ношей, медленно бредущий по грязи. Джон Мильтон лишь запечатлел то, что все мы видели каждый век, но о чем редко говорим прямо. В этом вневременном человек сломанной подковой скакуна и терпеливой поступью пахаря.