Добровольное невежество как порок
Я сидел в тени старой липы, когда ко мне подошел зажиточный купец. «Григорий Саввич, — вздохнул он, — как тяжело жить, ничего не смысля в науках!» Я внимательно посмотрел на его холеные руки и кафтан, расшитый золотом: «А сколько дней ты провёл за книгами в этом месяце?» Услышав невнятное бормотание о делах, я вдруг ощутил горечь. Этот человек мог купить хоть всю библиотеку Киево-Могилянской академии, но предпочитал невежество, возводя его в добродетель. Тогда и родилась истина: главный грех — не прорехи в знаниях, которые можно восполнить, а решимость годами хранить окна своей души на запоре.