Независимость интеллекта от внешних атрибутов
Вспоминаю репетицию «Двенадцатой ночи» в лондонском театре. Наш лучший импровизатор Роберт, примеряя новый бубенчатый колпак шута, вдруг замер: «Чувствую себя дуралейски!» Я улыбнулся ему: «Друг, дурацкий колпак мозгов не портит — стыдиться тут нечего». Ведь неделей ранее он блеснул остроумием в этом наряде, заставив смеяться самого графа Саффолка. В тот вечер Роберт сыграл гениально, доказав правоту слов.
Позже фраза кочевала по кабачкам Стратфорда. Однажды старший суфлер Фрэнсис, страдая от зубной боли, завернул голову в клоунский платок и верно расставил ошибки в моей рукописи. «Купец твой говорит о милосердии», — пробормотал он в ткани, — «а сам требует долг по ломбардным процентам». Вот он — живой парадокс: в дурацкой повязке сиял ум глубже профессорского.