Кто всякому друг, того я другом своим не считаю.

Избирательность в дружбе

Салоны Парижа и урок искренности

Помню тот душный вечер в парижском салоне, где воздух гудел от притворных комплиментов. Я наблюдал, как месье Леблан — театральный покровитель — хлопал по плечу маркиза, тут же смеялся шуткам судьи, а через мгновение приносил цветы жестокой графине, недавно оклеветавшей его самого. Всё это называлось дружбой. Но в ту ночь ко мне подошёл юный поэт, восхищённый «великодушием Леблана» и сказал: «Он всем друг!». Я покачал головой, вспомнив сплетни, которые этот «всеобщий приятель» распускал за спиной каждого. Тогда родилось горькое прозрение: дружить со всеми — значит не дружить ни с кем по-настоящему.

Позже, когда Леблан лицемерно предложил мне помощь, я вежливо отказал. Мои слова «Кто всякому друг, того я другом своим не считаю» стали принципом. Оказалось, настоящая дружба — тугой канат доверия: если растянуть его на полмира, он порвётся от лёгкого ветерка. Быть избирателем — не эгоизм, а способ сохранить связь, где двое готовы сквозь шторм тянуть друг друга из пучины. Люди оценили это: в наши дни актёры шепчут мою реплику за кулисами, когда видят лживый блеск фальшивых союзников.