Я подержала в руках шесть томов этого знаменитого Шекспира. Может, он и вправду их написал, но никогда не поверю, что он это все прочитал.

Сомнение в энциклопедичности классика

Невесомость томов в книжной пыли

Я стояла в лавке старьёвщика, пальцы в шерстяных перчатках скользили по корешкам фолиантов. Шесть томов Шекспира — твёрдых, с позолотой, даже пахли музейной тишиной. Перелистала один: тексты плотные, как войлок, включая нелепые комедии и все эти дикие исторические хроники. В голове мелькнули домыслы учёных о группе авторов под этим именем. Внезапно меня разбила вдребезги абсурдная мысль: допустим сам-то Уильям всех этих чудовищных мудростей за маски баловал. Но неужели кто-то способен перечесть без скуки миллион страниц в собственной редактуре? Я представила его: он падает от усталости над сотой страницей. Так и вырвалось: «Знаменитый-знаменитый, да только откуда ему время — всё осилить подряд?». Лавочник поднял бровь. Я ушла с пустыми руками, унося этот парадокс: гигантское наследие должно быть иллюзией даже для создателя.