Он был великим патриотом, гуманным человеком, истинным другом, - если, конечно, это правда, что он умер.

Ирония в оценке посмертных восхвалений

Рождение язвительной эпитафии

Однажды, наблюдая помпезные похороны знатного вельможи, я услышал, как ораторы наперебой величали покойного «отцом отечества» и «образцом человеколюбия». Меня охватило горькое недоумение — ведь при жизни этот господин прославился жестокостью и корыстью. Когда поэт попросил меня составить для надгробия хвалебную эпитафию, слова родились сами: «Он был великим патриотом, гуманным человеком, истинным другом...» — я сделал театральную паузу, — «...если, конечно, это правда, что он умер».

Фраза вырвалась как протест против всеобщего лицемерия. Смерть, казалось, магически превращала тиранов в святых, а лесть становилась погребальным ритуалом. Мое сомнение было не в факте кончины, а в том, что лишь гробовая крышка дарует людям мнимые добродетели. Так родился афоризм, обнажающий абсурдность посмертного восхваления тех, кого при жизни никто не смел назвать достойным.