Никто в мире не чувствует новых вещей сильнее, чем дети. Дети содрогаются от этого запаха, как собака от заячьего следа, и испытывают безумие, которое потом, когда мы становимся взрослыми, называется вдохновением.

Связь детской восприимчивости мира и творческого вдохновения

Прогулка по осенней Одессе

Шлепая по лужам после дождя в портовом районе, я заметил группу детей у фруктового лотка — они с восторгом нюхали только что распакованные персики. Вдруг вспомнил свое детство: как сорвал первую в жизни хурму и замер от неведомой медовой горечи. Тогда мир был квантовым взрывом вкусов и запахов! Теперь же, глядя на этих мальчишек с бешено блестящими глазами, понял: взрослые утратили эту первозданную связь с реальностью. Мы называем «вдохновением» ту самую дикую дрожь восприятия, что когда-то сотрясала нас ежедневно. Это не красивая метафора — я физически чувствовал, как детское наследие оживает, когда пишу рассказы. Ведь любое творчество есть побег из тюрьмы взрослой рационализации обратно в этот безграничный сенсорный мир, где запах персика мог обжечь, а мокрый тротуар пах как новорожденная Вселенная.