Человек, строящий свой дом на одном сердце, строит его на огнедышащей горе. Люди, основывающие все благо своей жизни на семейной жизни, строят дом на песке.

Предостережение против построения всей жизни на неустойчивых основаниях: либо на страстных, изменчивых чувствах («сердце» как огнедышащая гора), либо исключительно на формальной, хотя и общепринятой, семейной стабильности («песок»).

След осы и шелест волн: Рождение метафоры

Сижу на холодном, чуждый парижскому бульвару, камне где-то у берегов Южной Европы. Эмиграция – постоянная щемящая горечь и источник самой острой мысли. Пикник с друзьями развалился на частные мысли. Передо мной – двое новых знакомых: молодой человек, трясший рукописью стихов, посвященных даме, в чьих глазах он лишь остывающий уголь, и скучающий буржуа, с ворчливым довольством описывающий свою крепкую, пустующую без любви, семейную гавань. Их слова сплелись в голове. Тот юноша щипал раненое сердце свое, превращая породу души в кратер – готовый вновь извергнутся в новом безумии или иссохнуть. Другой же опротивевшей сытостью дыхания описывал свой «прочный» дом, не чувствуя, как под ним ходуном ходит зыбкий песок условностей, общественных сделок и отсутствия подлинного чувства. А я-то помню Сицилию! Помню Егорево пламя и холодный песок под ногами! И тут пришло сравнение, точное, как укус осы: строить все на одном лишь сердце – это строить на пламени, на горе, что смешается сегодня тебя или завтра; строить же все благополучие только на факте супружества, на контракте под названием «семья» – это возводить дворец на песке морского берега, где ближайший шторм, утрата смысла, видимости, достатка или просто веяние свободной мысли смывет карточный домик претензий на нерушимый покой. Один путь – взрыв, другой – обрушение. Ни то, ни другое не спина Атланта, что одна лишь выдерживает купол бытия.