Писатель всегда должен что-то писать, пусть даже это будет предсмертная записка.

Непреложная обязанность писателя творить

Чернила на краю бездны

Я впервые осознал этот принцип, когда умирал от тифа в холодном бараке. Запятые плясали перед глазами, пальцы деревенели, но я скреб пером по обрывку бумаги — не письмо близким, даже не завещание. Это была сцена гибели моего героя. Какой-то внутренний механизм, сильнее страха, требовал завершить повествование. В тот миг я понял: настоящий писатель не ждёт вдохновения. Он — сосуд для историй, которые должны вырваться наружу любой ценой. Пусть через призму смерти. Пусть последние слова станут последними чернилами.

Позже, в госпитале, медсестра нашла этот клочок, исписанный бредовыми фразами. Среди них четко выделялось: «Писатель всегда должен что-то писать, пусть даже это будет предсмертная записка». Она сохранила его. А я осознал: писание не творческий акт, а способ существования. Когда руки слабы, а сознание мутится, именно чернила на бумаге становятся криком «Я ещё есть» в лицо небытия.