В каждом большом деле всегда приходится какую-то часть оставить на долю случая.

Неизбежность случайности в грандиозных начинаниях

Рождение мысли у карты сражения

Я стоял в походной палатке под Аккой, пальцы скользили по изношенной карте Сирии. Бертье, мой начальник штаба, с напряженным лицом перечислял риски: ненадежные союзники, возможная нехватка провизии, турецкие подкрепления неизвестной численности. В его глазах читалось сомнение, столь опасное для полководца. Откинувшись в кресле, я почувствовал горечь истины: никакой гений не просчитает все. «Видишь ли, — тихо сказал я, проведя рукой по линии наступления, — в каждом большом деле всегда приходится какую-то часть оставить на долю случая. Иначе мы протянем ноги здесь, упираясь в карты вместо боя». Бертье медленно кивнул — воин принял неизбежность игры с фортуной.

Позже, когда русские пушки гремели под Аустерлицем, я вспоминал тот разговор. Напряженные лица маршалов, туман, который мог скрыть либо наш маневр, либо провал — всё это танцевало на лезвии меча. Мои победы рождались не в полном контроле, а в умении вписать случай в стратегию, словно парусник, использующий капризный ветер. Пули, рикошетящие от эполетов, внезапные распутицы или измены — эти штрихи судьбы лишь подчеркивали правило: величие начинается там, где заканчивается иллюзия тотального предвидения.