Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

Жертвенность любви и неразрывная связь судеб

Перед Лицом Вечности: Как Родилась Правда о Любви

Вы представляете бал у Сатаны, полночь, и я, Маргарита, стою перед самим Воландом. Страх сковал меня, но не за себя – за него, за моего Мастера. Я прошла через ад, став королевой этого кошмарного празднества, лишь ради шанса узнать, жив ли он. И вот момент истины: Воланд приподнимает завесу, и я вижу – Мастер в его власти. Голос внутри шепчет: «Проси! Проси его жизнь!» Но холодный взгляд Князя Тьмы обжигает. Он не даст что-то просто так. И тогда понимание осеняет меня ярче света полночных свечей. Разделить его тюремную одиночку, его страхи? Да, безоговорочно! Это не выбор, это закон самой любви. Когда жгут глаза светом истины – тем ли, что дал Воланд, тем ли, что пришло изнутри – фраза «Ну что ж...» вырывается как признание этой страшной и прекрасной необходимости. Быть с ним – где угодно и на каких угодно условиях – это и есть моя единственная, настоящая участь.

Эта мысль висела в воздухе моего отчаяния и надежды. Она была ответом на немой вопрос Воланда, испытанием моей готовности, истинным смыслом всех моих жертв. Простыми словами родилось кредо, которое потом назовут гениальной цитатой: любовь не смотрит на участь, она ее принимает целиком, делая своей собственной. Моя судьба перестала быть только моей, она неразрывно слилась с его несчастьем, став нашим общим уделом и единственной возможностью быть вместе.