В наши расчеты и не входило преимущество долгой жизни.

Добровольная жертва долголетием ради идеалов

Последний аргумент перед гильотиной

Тюремная камера пахла сыростью и страхом, когда один из стражников, глядя на меня с недоумением, спросил: «Как же вы не предусмотрели путей к спасению? Ведь могли прожить десятилетия!» Я усмехнулся, поправляя грязный воротник. «В наши расчеты и не входило преимущество долгой жизни» — прозвучал мой ответ. Речь шла не о личном выживании, а о революции, что требовала абсолютной преданности. Для меня прожить дольше значило бы предать идеалы Свободы, дав крови Равнодушия вытеснить кровь Борьбы.

Эта мысль родилась в кабинете Комитета общественного спасения, где мы ночами подписывали смертные приговоры себе подобным. Каждый понимал: пот проливаемый сегодня конденсатом гильотины станет росой нового мира. Когда Дантон кричал мне о жалости, а позже — слабые голоса уговаривали сбежать, я вспоминал фразу Сократа об истинных реформаторах как жертвенных агнцах. Если Террор довел до отрубленной головы — значит, мня сделал все верно: история пишется не годами жизни, а посвящением Отчизне даже последнего вздоха.